Джеффри и Кариссима

На волне всеобщего возмущения вспомнилось, и вот что я хочу сказать: многое зависит от болезни, да. Но еще и очень многое зависит от опекуна. И в том числе то, как будут окружающие воспринимать его подопечного.
Я в детстве каждый год ездила в деревню к бабушке. Там у нас сложилась компания местных и приезжих детей, в тот год - от 12 до 15 лет. К нам подошел один из новых дачников, и вежливо попросил его выслушать. Объяснил, что он приехал с дочкой. Она уже взрослая (25 лет), но отстает в развитии, и несмотря на внешность, она как 12-летний ребенок. Он объяснил, что она добрая, никого не обижает, но боится громких криков и не понимает подначек. И очень скучает одна. И попросил иногда играть с ней и не отталкивать, только не уводить играть за пределы улицы.
Сказать, что мы напряглись - значит, ничего не сказать. Мы себе представили, что нам навязывают "убогую", с которой мы будем нянчиться все лето. Но мы были дети не злые и очень настороженно выразили согласие. И папа привел к нам Яну (пусть будет Яна, у нее было такое же экзотическое имя). Не знаю, какой у нее был диагноз - но вряд ли аутизм - она была очень общительна и сама искала контакта. И да, внешне она выглядела взрослой женщиной, но насчет 12 лет ей даже польстили, пожалуй. Яна была абсолютно бесхитростна и доброжелательна. Она понимала простые шутки, но дальше "поставить рога" или выпрыгнуть из-за угла ее чувство юмора не шло.
Папа предуредил, чтобы мы шли к нему, если Яна нам надоест или мы соберемся уйти с улицы. Мы думали, что помучаемся пару дней, извинимся, и попросим ее к нам не выпускать. Но она оказалась настолько... добродушной и ласковой, что у нас язык не поворачивался. Да, она была немного обузой, потому что совершенно не умела мыслить абстрактно. Например, с ней невозможно было играть в карты. Даже в дурака. Но мы быстро наловчились говорить: "Яна, давай ты играешь со мной", и она с воторгом следила за "своей" игрой.
В августе мы провожали их в Москву всей компанией, и даже жалели, что Яна уезжает. На следующий год они приехали снова. За Яной заходили поутру, как за своими старыми друзьями.
Я не знаю, сколько лет они еще приезжали - у меня начались старшие классы, потом поступление в университет. Больше я в деревню не приезжала. бабушка рассказывала, что на протяжении всего лета каждый день Яна стучалась к ней в окно и спрашивала: "А Катя уже приехала?". Ей каждый раз объясняли, что в этом году Кати не будет. Наутро Яна приходила с тем же вопросом.
... и я все это к чему? Мы бы убежали или прогнали Яну, если бы ее отец не пришел и не поговорил с нами, как взрослый со взрослыми. Но благодаря ему у нас всех в жизни случилось поучительное знакомство и несколько лет прекрасного общения. Если бы я знала, как ее найти, я бы с удовольствием снова ее увидела. Даже если ей по-прежнему двенадцать.

Ящик рома и всех обратно!
Мне мааааало. Я дико хочу еще. Я хочу еще этого дикого угара, невыполнимых задач, еще одной тонны макулатуры, еще времени на химические эксперименты, и еще хотя бы парочку следователей, а то по отношению к Ним это было жестоко :)
Хочу, чтобы меня снова срывали с приготовления обеда на срочную операцию. Хочу снова с полувзгляда находить общий язык с медиками Альянса, несмотря на текущий конфликт, потому что на операционном столе тяжелораненый. Хочу, когда опасность пройдет, троллить этого раненого врачебными разговорами в стиле: "Уважаемый коллега, вы не возражаете, если я прогоню вашего пациента через рентген? Мне нужен материал для исследования."
Хочу снова испытать это отчаяние, когда в карантине у нас умирают пятеро зараженных, включая адмирала Альянса, у меня самой вторая стадия, наш вирусолог в глубоком космосе, мы сами в глубокой заднице, а времени все меньше, и мне срочно надо изучить вирусологию с нуля и решить, кого лечить в первую очередь. Это, кстати, была бешеная самоубийственная комбинация, и только настоящим реальным чудом я могу объяснить, что мне удалось успеть вылечить оба вируса. Хочу, чтобы рядом был шеф, который поймет, что я делаю, и скажет только: "Помни, ты единственный оставшийся медик на Цитадели" и отвечать ему: "Я помню, но это мой врачебный долг. Пациент должен выжить."
Хочу снова ломать мозги над тем, с какой стороны еще подойти к расследованию силами одной криминалистической лаборатории без оперативников.
Хочу снова обнаружить, что половина СБЦ (точнее, весь спецназ) под контролем, и нас осталось только пятеро. Снова хочу ощутить тот прилив адреналина, когда подконтрольный спецназ забывает у меня в ноутбуке флэшку с важными данными, и тут приходят таможенники со второй частью паззла, видят у меня на компе ЭТО, без лишних слов перегибают меня через колено и начинают осматривать шею на предмет знака контроля.
Я хочу снова ранним утром, пока все спят, смотреть, как солнце освещает заброшенные бетонные ангары, и слушать щебет ласточек, гнездящихся в осыпавшейся насыпи над ними. Я хочу обратно на Цитадель. Духи, почему вы пустили меня туда только на три дня? Духи, спасибо, что вообще пустили.

А вот эта песенка наверняка понравится osting и losse_alateldo :)